Category: образование

Category was added automatically. Read all entries about "образование".

я смотрю как вы дышите.

День фарса..

Личное. В нашем дворе много инвалидов было, тех .. что с войны. И тех, что толклись у магазинов и ездили на досках с подшипниками... да половина моих одноклассников было детьми воевавших. И парадов не было, а была память. Цветы, май, тепло, деревянный стол во дворе, где вечерами играли в домино..да, выпивали. Когда я учился в школе, то половина учителей была участниками, как нынче говорят ВОВ, когда я учился в институте, то половина преподавателей была участниками, как нынче говорят, участниками ВОВ, между прочим один из преподавателей -Бевз, был Герой СССР, а первую курсовую работу я писал под руководством Батраченко, ослепшего в результате ранения ...когда я преподавал в школе НВП
, то начальником тира Баумского РОНО г. Москвы был Герой СССР -Бубер. Их уже нет. А нынче есть фарс 9-го мая. . И это обидно. Лично мне.

Вера Павловна.......сны и жизнь.

Вера Павловна была учительницей литературы и русского языка. У неё была сутылая спина, красивые очки и она считала себя синим чулком. Последнее было ошибкой. Связь, короткая как молния, с учителем труда была в топе новостей её школы. Вере Павловне запомнился запах свежих стружек и противные колючие усы. Остальное прошло мимо.Почему -то старшеклассники с усмешкой её спрашивали- Как Вам спалось, Вера Павловна? Учительница отшучивалась-я ваша надежда, а не вера. Кто-то из детей её любил, кто-то побаивался или тихо ненавидел. Жизнь катилась накатанной коллеёй-школа- дом. Редкие поездки по профсоюзной путевке. Любимое место в комнате...Зеленый абажур на стареньком торшере, кресло драное котом Тимошей, вид из окна на Чистопрудный, неугомонный сосед, которого в одночастье схватила кондрашка. Сестра Веры Павловны, женщина обладательница размера одежды, который в Европе не продают, потому как Европа маленькая, и люди там стройные ... взяла и умерла от рака. Озадаченная смертью Вера Павловна ночью перечитала Драйзера. Дух Каупервуда бурлил в ней. И она совершила невозможное. Дала взятку паспортистке в ЖЭКе. Её квартира была разменяна с квартирой сестры. Результат был прост- Окна новой квартиры выходили на Новодевичьи пруды. Веснучатый племянник поступил в Плешку, Вера Павловна готовила утром завтрак, пихала в сумку племянника бутерброды и варила обеды. Ей это жутко нравилось. Она обложилась книгами по кулинарии, соглашалась с рецептами, пыталась повторить, злилась когда не получалось. Племянник почему-то больше всего утром любил супчик и её бутерброды на дорожку. И Жизнь катилась и катилась. Потом вдруг грянула перестройка. Телевизор у Веры Павловны работал круглые сутки. Потом пропали пропали продукты в магазинах. Зарплата оказалась какой-то насмешкой. Племянник стал кооператором. Квартира наполнилась запахом колбас, на кухне тихо шумел финский холодильник, а упаковки с пивом мешали проходу в коридоре. На работу Веру Павловну возил водитель. Вера Павловна просила останавливаться за пару кварталов от школы. В школу она семенила привычной походкой. Учитъ детей было невозможно. Дети хамили. Вера Павловна огрызалась.И вдруг Вера Павловна поняла, что Гугль или там yandex -это нынешнее всё -для её учеников. Время шло, планы уроков она распечатывала на принтере, грустно вспоминая время, когда она эти планы писала ручкой. В её школе новый директор сдавал помещения каким-то усатым мужикам, учитель физкультуры подался в рекетиры, трудовик продал станки, приходила милиция, всех опрашивали. Дети, да что дети...Племянник заварил кофе и тихо сказал- Надо сваливать. Я продал всё. Мы уезжаем в Израиль. Вера Павловна вдруг вспомнила, что библиотекарша их школы однажды сказала- так, Вы, голубушка, жидовской масти? И Вера Павловна засуетилась и что-то суетливо говорила. Потом неожиданно замолчала, потому как вдруг ясно и отчетливо поняла, что все в этой стране другое, чужое и злое. Это её поразило. Ведь она была коммунистка и за Советскую власть всей душой. И стояли перед ней глаза библиотекарши и понимала Вера Павловна, что если что, то шлепнут её и скажут -таки да ...-одной жидовкой меньше... с усмешкой. Усмешка её злила больше всего. Она взяла больничный и не пошла на работу. Сидела, перебирала бумаги и фотографии. Утром племянник сварил кофе, дал ей какую-то пластиковую карточку, сказал -здесь все... Через четыре дня его убили. Он лежал в гробу тихий и какой-то не свой. Она почувствовала себя плохо. в больнице пахло лекарствами, хлоркой и мочой. Кто-то кричал, кто-то матерился. Её перевели в тихую палату. ...После выписки из больницы Вера Павловна достала документы и пошла в Посольство Израиля. Очередь змеилась по Ордынке.. В её метрике значилось , что папа её ‏שאול. Израиль встретил её пылью и жарой. Усталая служащая Сохнута устало улыбалась и зло стучала по клавишам компьютера. Павловна покрутила в руках пластиковую карточку. Куда?-спросил таксист.. Вера Павловна задумалась. В её бумагах значилась комнатка в какой-то Хайфской гостинице. Да чёрт с нами-по гусарски решила учительница русского языка и литературы. Вид пластиковой карточки племянника произвел шок на служащего отеля "Хилтон", что железобетонным зубом торчал на набережной самого средиземного моря в мире. Дальше были банальности. В окно номера рвался жаркий ветер, кофе горчило, волны морские, как им и положено..катились. По набережной ходили крикливые люди. Хотелось тихой московской квартиры. Лампы, чая в любимой чашке и мур-мур уже, увы, покойного кота. Она переехала в Иерусалим. Вечерами было холодно. Ветер гнал мусор. Кругом кричали, целовались, в телевизоре показывали искореженные остовы автобусов. Вокруг Веры Павловны бурлила жизнь. Она казалась сама себе таинственным и необитаемым островом. А иногда Помпеями перед извержением Везувия. Утром она брела в сторону Стены Плача, долго стояла там. Она не понимала, что находят люди в прикосновениях к этим камням. Вера Павловна вернулась в Тель-Авив. Выпила чашку кофе с рюмкой коньяка. Переоделась в туалете ресторана. Зашла в море и поплыла. Почему-то вспомнился Мартин Иден, потом её тихая школа... Силы её оставили. Она рвалась вверх, туда ... к тусклому солнцу, что светило через зелень воды. Не удалось. В вечерних новостях скороговоркой рассказали о смерти пожилой репатриантки. Вера Павловна лежала тихая, холодная и безразличная. И ничего ей не снилось.
P.S. Молоденький мальчик официант в кафе, что на набережной, с усмешкой рассказывал своей подружке-Слышь, заходит русская тетка и с порога- Я чего-там... Слышу Павлова, ну и принес ей торт Анна Павлова и кофе. Она ест и плачет. Потом коньяка выпила и ушла. Вроде всё как обычно, но чувствовал себя как в кино... Достоевщина какая-то. Блин, и где я эту тетку раньше видел...

И был я однажды военрук.. МемуарЪ

прикольно было. Пришел на пустое место. В смысле оружейки не было, кабинет НВП был с голыми стенами. Хорошо, что в Бауманском РУВД были завязки. Построил оружейку, как положено, с дверью обитой железом, решеткой, сигнализацией и т.д. Потратил 3 августовские недели на строительство. Получил учебное оружие пару АКМ и один АКМС плюс штык нож. Ограбил военкомат и пощипал ДОСААФ. Из кабинета с голыми стенами получилась пародия на Ленинскую комнату с тумбочкой дневального и стендом распорядка роты. В проем двери вставил трубу и вот вам турник. Выклянчил 3 мелкашки и 5 воздушек, оборудовал примитивный тир. Высунув язык на школьном маленьком дворике отрафаретил место для строевых занятий. В конце банкета приехал грузовик с ОЗК и противогазами-немного оскуднела Академия им Тимошенко. К Первому сентября я имел несколько одуловатый вид и дышал в себя, потому как по советской привычке после выпивки и обсуждения старых подвигов со знакомыми и не очень, легко получить желаемый дефицит, надо только не забыть в конце банкета зачем пришел. Потом появились тельняги, комбезы, три парашюта и стропорез, как-то сам собой организовался клуб рукопашки с ныне ругательным словом Патриот, где я вытряхивал пыль из матов спинами местных хулиганонепослушных детей, превращая их в худо-бедно могущих постоять за себя юношей. Потом мне стало скучно и я приобрел сирену, устроив общешкольные учения учения по ГО, напялив на всех, кроме директора противогазы вывел школу на Чистые Пруды перепугав местных бабушек и дедушек, по ходу парализовав с помощью местного ГАИ трамвайное движение. Дети были довольны, учителя дышали с присвистом. За это художество получил грамоту от министерства Просвещения РСФСР и был отправлен в результате козней РОНО на воинские сборы в почти родную дивизию им. Дзержинского с наказом не привозить тяжелую технику. Вернулся я через месяц с учебным РПД, как я его вез в метро,это отдельная история. Пока меня не было, то сирену сперли, во избежание. Пришлось командовать парадом военно-спортивной игры "Орленок"(всеми 32-мя районами Москвы) у Могилы Неизвестного Солдата. Повоевав, мы вернулись с победой-первое место по стрельбе из всех районов гор. Москвы и в марш-броске. За строевую подковку мы удостоились смешков и предпоследнего места. Потом приехали мои приятели, поржали, постреляли в тире из мелкашки и я ушел с ними. В мальчики на все, читай начальником охраны к будущему владельцу банка, самолета, а так же заводов и фабрик, земельных участков и домов. Этой школы в Потаповском переулке Москвы уже нет, как впрочем и Бауманского района. Осталась фотография, ну и воспоминание о прикольных полутора годах школьной жизни.., да и о некоторых учительницах, куда же без них.
хмурится не надо.

Чурбанов умер...

очевидно, что из знавших его людей, скажут, что он жертва системы. Я не соглашусь, человек бросивший двух детей и жену, ради пожеваной бляди, он сам выбрал себе судьбу. Щелоков, в отличии от этого карьериста был настоящим офицером, что бы сейчас о нем не плели, он то и жертва системы.... А ведь папа Чурбанова не зря отправил сына в ПТУ и не ради будущей карьеры дитяти, а чтоб понюхал, чем хлеб пахнет..., на пользу не пошло...
судьба....
скучное

Читал

Велера и Быкова. Ага, прикольно. На злобу дня. Ужаснулся образованщине. У этих милых людей нет образования, в старом добром смысле. Образованщина..... При слове Петрарка они полезут в вику, старик Аристофан на слуху. но не прочитан. Жаль.
ЗЫ Повторюсь. Мне ближе Бестужев, тот который декабрист, выучивший русский язык, чтоб говорить со следователем....
скучное

Сталинград и дальше...МемуарЪ для детей.

В годах начала 60-х прошлого века на школьном грузовике мы поехали в путешествие. Для тех кто не читал Рыбакова и не знает кино "Друг мой Колька", могу сообщить, что практически в каждой школе был грузовик. И старшеклассники его осваивали, вызывая у нас, малолеток благоговение перед словами-перегазовка, капот и карбюратор. И вот в начале 60-х на нашем "газоне" мы выезжаем в Волгоград, потому как после 8 класса, тем кто будет учиться в 9-10 положено путешествие. Время было такое, что Сталина ругали, официально. а по жизни Хрущова, потому как все вспоминали понижения цен при Сталине и вспоминали почему-то Булганина, человека в зеленом френче.... Номера на машинах начинались на букву "C", т.е. город конечно Волгоград. а вообще-то все говорили Сталинград, хотя нудно обсуждали желтую руку держащую факел и железобетонность Матери -героини. От этого путешествия у меня осталась рама от пистолета ТТ на которую я случайно наткнулся во дворе школы, в спортзале которой мы ночевали пару дней. Каски и кости были явлением обычным и не интересным.
скучное

что творит скайп говорящий...

и показывающий. Из моих немногих друзей, выживших к счастью и вопреки, доктор Андрюша. Жив курилка. И мы по скайпу с ним выпили, за нас, за вас и за прачечную, куда мы с ним ходили выпивать. Он по прежнему верен традиции, утром 150, в обед 200, а на ужин...это как его жена Верочка, учительница математики скажет.
алилуя

Еще раз...

то что сделала Россия для Палестины, организовав школы и воспитав поколение арабской интеллигенции(речь о ИППО*), наполненной духовностью и проникнутой пониманием общечеловеческих ценностей, увы, так и не понято до конца, да и забыто напрочь. А ведь это был фундамент, на котором выросла арабская литература Ливана, частично Сирии и дала толчок всему, в том числе и педагогике как таковой, уж не говоря о методике преподавания различных учебных дисциплин на территории нынешнего Израиля. Это тема ждет своего историка и жалко, что это канет в Лету, как и многое, что россияне сделали для мирового сообщества.
* отличие от западных школ, школы Палестинского Общества неизменно уделяли большое внимание изучению арабского языка и арабской культуры. Несколько поколений арабской интеллигенции Сирии, Ливана, Палестины прошли через русскую школу и сохранили о ней самые благодарные воспоминания(Омар Махамид. Россия — Палестина. Диалог на рубеже XIX–XX веков).
1907_3_26-русская школа в Галилее.